На рубеже 2000-х гг. произошли значительные изменения в подходах к изучению вспомогательных веществ (ВВ) лекарственных препаратов. В настоящее время исследование их влияния на безопасность и эффективность препаратов представляет собой самостоятельное направление фармацевтической науки [1].

ВВ являются критически важным компонентом лекарственных препаратов, обеспечивающим их механические, физико-химические и биофармацевтические характеристики. Особое значение их состав и концентрация приобретают в биологических лекарственных препаратах (БЛП), где сложная и лабильная природа действующего вещества (белки, нуклеиновые кислоты и др.) обусловливает высокую чувствительность к составу ВВ. Эти вещества играют ключевую роль в поддержании стабильности препаратов, предотвращая агрегацию, сорбцию на поверхности первичной упаковки, окисление и другие пути деградации, что в конечном итоге определяет терапевтическую эффективность и безопасность БЛП.

Актуальность исследования определяется острой необходимостью разработки надежных подходов к количественной оценке ВВ в БЛП. Основная сложность заключается в количественном определении ВВ в составе готовой лекарственной формы БЛП с учетом широкой номенклатуры ВВ, включающей стабилизаторы, буферные системы, поверхностно-активные вещества (ПАВ), антиоксиданты, антимикробные консерванты, регуляторы кислотности, что требует разработки высокочувствительных и селективных методик для каждого химического класса веществ [2]. Существенные трудности создает отсутствие унифицированных валидированных методик, а также матричные эффекты, обусловленные присутствием высокомолекулярного действующего вещества, других ВВ и продуктов деградации. Эти факторы значительно осложняют оценку качества БЛП при проведении лабораторной фармацевтической экспертизы в процессе регистрации и подтверждения качества при вводе препаратов в гражданский оборот.

Цель работы — анализ современных методов количественного определения вспомогательных веществ в биологических лекарственных препаратах и оценка перспектив их применения для совершенствования лабораторной экспертизы при регистрации и подтверждения соответствия качества препаратов при вводе в гражданский оборот.

Поиск информации проводили с использованием баз данных SciFinder, PubMed, eLIBRARY.RU по ключевым словам на русском и английском языках: «вспомогательные вещества», «биологические лекарственные препараты», «стабилизаторы», «белки», «аминокислоты», «поверхностно-активные вещества», «солюбилизаторы», «лиофилизация», «фармакопея», «ВЭЖХ», “excipients”, “biological products”, “stabilizers”, “proteins”, “amino acids”, “surfactants”, “solubilizer”, “liofilisation”, “pharmacopoeia”, “HPLC” и др. Были проанализированы обзорные, оригинальные статьи, а также патенты, опубликованные в период c 2014 по 2024 гг.

В настоящее время в Российской Федерации и за рубежом придерживаются функциональной классификации ВВ1, учитывающей различные функциональные роли одного и того же вещества. В зависимости от основной функции ВВ разделяют на более чем 40 функциональных классов. Установлено, что вариабельность состава ВВ в пределах одного функционального класса может существенно влиять на эффективность и профиль безопасности лекарственных средств даже в случае одинакового действующего вещества [3].

Список ВВ представлен в базах данных различных стран. В США Управление по контролю за качеством продуктов питания и лекарственных средств (Food and Drug Administration, FDA) публикует справочник вспомогательных (неактивных) веществ2 (Inactive Ingredient Database, IID). Японский совет по фармацевтическим ВВ (Japan Pharmaceutical Excipients Council) систематизирует данные о ВВ, способах их применения и влияния на пациентов, публикуя словарь фармацевтических ВВ (Japanese Pharmaceutical Excipients Directory, JPED). В странах Евразийского экономического союза применяется классификатор ВВ, используемых при производстве лекарственных средств3.

Свойства ВВ и требования к ним, включая физические характеристики, подлинность, химическую и микробиологическую чистоту, регламентированы в отдельных монографиях Европейской фармакопеи, а также в общей монографии Substances for pharmaceutical use4. В 2024 г. в Европейскую фармакопею включена монография Functionality-related characteristics of excipients5, имеющая рекомендательный статус, согласно которой информация о новых ВВ, помимо указания их функциональных характеристик, может содержать сведения о рекомендуемых методиках определения и установленном диапазоне количественного содержания.

В соответствии с руководством Европейского агентства по лекарственным средствам (European Medicines Agency, EMA) Guideline on the chemistry of active substances6 для новых ВВ рекомендуется предоставить подробное описание процесса производства и очистки, физических и химических свойств, валидированные аналитические методики по оценке подлинности, количественного определения, посторонних примесей, остаточных растворителей, данные по контролю стабильности7 и исследованиям безопасности и иммуногенности.

Роль вспомогательных компонентов в БЛП, представляющих собой преимущественно растворы или лиофилизаты веществ белковой и/или полисахаридной природы, сводится к выполнению нескольких критически важных функций, баланс которых обеспечивает оптимальный профиль эффективности и безопасности готового продукта: 1) поддержание физико-химической стабильности действующего вещества; 2) модуляция иммуногенных свойств; 3) предотвращение микробной контаминации. Следует отметить, что роль конкретного ВВ редко ограничивается единственной функцией. Как правило, наблюдается комплексное воздействие как на действующее вещество, так и на его молекулярное окружение. При этом особую значимость приобретает вопрос стабильности белковых молекул. В естественных условиях белки сохраняют свою нативную структуру и функциональную активность благодаря сложному микроокружению, однако при выделении и помещении в буферные растворы они часто теряют стабильность. Понятие белковой стабильности включает несколько аспектов: 1) сохранение биологической активности; 2) устойчивость к различным видам денатурации (конформационные изменения, процессы агрегации и полимеризации, окислительная модификация, дезамидирование и др.).

Наиболее распространенные ВВ в БЛП, отнесенные по основному типу действия к определенным функциональным категориям8 (табл. 1), могут проявлять в составе конкретного БЛП дополнительные свойства.

Действие стабилизаторов, представленных в таблице 1, направлено преимущественно на предотвращение агрегации и денатурации белковых молекул, а также на сохранение их нативной структуры. Для стабилизации белковых молекул в готовом БЛП, как правило, применяют композиции из нескольких ВВ. Так, например, крио- и лиопротекторы, изотонирующие агенты, а также антиоксиданты проявляют стабилизирующие свойства в отношении белковых растворов благодаря синергетическому эффекту совместимых растворенных компонентов в составе различных композиций [4][5]. Данный эффект позволяет рассматривать композиции аминокислот, сахаров и/или полиолов в качестве альтернативы высокомолекулярному стабилизатору — человеческому сывороточному альбумину. Известно свойство аргинина стабилизировать белковые молекулы, подавляя их агрегацию в результате взаимодействия с боковыми цепями аминокислотных остатков [6]. Кроме того, аргинин влияет на температуру стеклования, изменяя кинетическую стабильности молекулы белка [7][8].

ВВ углеводной природы, кроме перечисленных в таблице 1 функций, применяются в качестве разбавителей и наполнителей, обеспечивающих необходимые физико-химические свойства, такие как твердость и распадаемость (например, маннит и сорбит) [11][12]. Маннит и сорбит применяются в качестве наполнителей в основном для лиофилизированных форм моноклональных антител и вакцин, а также таблетированной лекарственной формы препаратов аллергенов. Лактоза используется в составе вакцин; мальтоза — в препаратах иммуноглобулина человека нормального, а также в составе некоторых генно-инженерных иммуносупрессивных препаратов. Сахароза входит в состав препаратов факторов свертываемости крови, моноклональных антител, пегилированных интерферонов, соматотропинов, иммунодепрессивных препаратов. Глюкоза присутствует в некоторых препаратах иммуноглобулина человека нормального, а трегалоза — в отдельных генно-инженерных препаратах. Перечисленные соединения могут присутствовать в БЛП в различных композициях.

Содержание углеводных соединений в готовых лекарственных формах варьирует в широком диапазоне, что определяется типом препарата и его дозировкой. Например, в препарате иммуносупрессивного моноклонального антитела базиликсимаба содержание сахарозы и маннита составляет 20 и 80 мг/флакон соответственно, тогда как действующего вещества — 20 мг/флакон. В другом иммуносупрессивном препарате белатацепте содержание сахарозы достигает 550 мг/флакон, а действующего вещества — 275 мг/флакон10. Следует отметить, что описанный ранее риск развития сахарозной нефропатии при применении внутривенных препаратов иммуноглобулина стимулировал поиск альтернативных стабилизаторов с крио- и лиопротекторными свойствами. Их использование в композиции позволило исключить или снизить содержание сахарозы в лиофилизированных формах [13][14]. Добавление кристаллического маннита в рецептуры, содержащие сахарозу, уменьшает время восстановления лиофилизированных препаратов терапевтических белков, что, возможно, обусловлено изменением структуры лиофилизата — она приобретает частично кристаллическое состояние [15].

К числу значимых достижений последних лет относятся данные ЯМР-спектроскопии, демонстрирующие влияние модификаторов — глицерина, сорбита и глюкозы — на сокращение длины водородных связей в основной цепи белка [16]. Несмотря на незначительность изменений водородной связи, следует учитывать воздействие осмолитов на структуру белков и потенциально связанных с ней функций молекулы.

Несмотря на многолетнюю тенденцию к отказу от использования консервантов в БЛП, их применение в ряде случаев остается необходимым11. Консерванты требуются в препаратах многодозовых форм выпуска, а также в препаратах, для которых проведение стерилизующей фильтрации невозможно и/или обнаружение контаминации затруднено из-за непрозрачности растворов и др. Наличие в составе БЛП сахаров и аминокислот также является фактором, повышающим риск роста микроорганизмов [17].

В качестве консервантов для большинства отечественных вакцин и анатоксинов традиционно используют тиомерсал в концентрации от 30 до 120 мкг/мл, а также фенол для препаратов аллергенов и некоторых вакцин (например, полисахаридных) в концентрации от 1,5 до 4,0 мг/мл. Согласно данным L. Stroppel с соавт. [18], зарубежные производители чаще применяют (в порядке убывания частоты использования): м-крезол, бензиловый спирт, бензалкония хлорид, хлорбутанол, метилпарабен и 2-феноксиэтанол. Авторы считают перспективным направлением использование в качестве альтернативных консервантов алкилгликозидов, демонстрирующих высокую антимикробную активность.

Бензиловый спирт сочетает свойства консерванта и стабилизатора. В производстве БЛП это соединение не имеет широкого применения и содержится лишь в отдельных препаратах (например, интерферон альфа-2a и его пегилированная форма) в концентрациях 9,0–11,0 мг/мл, что соответствует требованиям ВОЗ (допустимая суточная доза до 20 мг/кг при парентеральном применении)12. В исследованиях показано влияние бензилового спирта на искажение результатов оценки аномальной токсичности, что поддерживает аргументацию в пользу отмены данного теста [19].

Важно отметить, что консерванты влияют на агрегацию белковых молекул. В ряде исследований показано дозозависимое дестабилизирующее действие фенола, 2-феноксиэтанола, м-крезола и бензилового спирта [20–23].

Для исследования механизмов стабилизации белковых молекул различными ВВ в настоящее время широко применяют математические модели, в частности эмпирические фазовые диаграммы. Примером такого подхода является изучение агрегации рекомбинантного антигена возбудителя сибирской язвы, проведенное с помощью построения фазовой диаграммы изменения pH и температуры при определении мутности раствора методом флуоресцентного анализа для различных ВВ (трегалоза, сорбит, маннит, декстроза, натрия цитрат) [24]. Данный подход позволяет быстро и эффективно проводить скрининг ВВ [25–27].

Необходимость использования консервантов для многодозовых форм стимулировала поиск сорастворителей, уменьшающих нежелательный эффект консервантов. Было установлено, что триметиламин-N-оксид эффективно подавляет агрегацию IgG, вызванную бензиловым спиртом [28]. В отдельных исследованиях показано дестабилизирующее действие м-крезола на вирусоподобные частицы на основе белков вируса папилломы человека, адсорбированные на геле гидроксида алюминия [29].

Изучение механизма действия стабилизаторов белковых молекул и данные об их побочных эффектах послужили основанием для пересмотра традиционных составов некоторых БЛП с длительной практикой клинического применения. Так, для обеспечения температурной стабильности препаратов альбумина при пастеризации ранее традиционно использовали натрия каприлат (натриевая соль октановой кислоты) [30]. Однако исследования показали, что присутствие в препарате натрия каприлата в значительных концентрациях способно вызывать гипогликемию, изменение метаболизма аминокислот, снижение синтеза ДНК и РНК, угнетение функциональной активности тромбоцитов и др. [31][32]. В связи с этим большинство зарубежных и часть отечественных производителей изменили состав препаратов альбумина, сократив содержание натрия каприлата и включив натриевую соль N-ацетил-DL-триптофана [33].

Важным аспектом оценки безопасности использования ВВ является изучение продуктов их деградации. Некоторые ВВ подвержены деградации при нарушении условий хранения. При этом образующиеся примеси, как правило, остаются вне зоны контроля, что может влиять на стабильность БЛП. Примером служат полисорбаты (полисорбат 80 и полисорбат 20) — широко применяемые неионогенные поверхностно-активные соединения благодаря способности снижать адсорбцию и самоассоциацию белковых молекул путем взаимодействия с их гидрофобными частями и конкурентной адсорбции [34]. Полисорбаты также способны эффективно инактивировать оболочечные вирусы, например, ксенотропный вирус лейкемии мышей и вирус псевдобешенства [31][35]. Однако молекулы полисорбата могут подвергаться гидролизу и/или химическому распаду с образованием нежелательных продуктов деградации: эфиры жирных кислот, сорбитаны, изосорбиды, альдегиды, кетоны, кислоты, пероксиды, алканы и др. [36][37]. Известны варианты ферментативного гидролиза сложноэфирной связи полисорбата липопротеинлипазами, присутствующими в качестве технологической примеси среди остаточных белков клеточной линии CHO [38][39].

Исследования показали, что при неправильном хранении глицерин может окисляться до соответствующих карбонильных соединений, образование которых было подтверждено методом газовой хроматографии с масс-спектрометрическим детектированием [40]. Результаты стресс-тестов продемонстрировали снижение содержания терапевтического белка в БЛП, содержащих глицерин: 66,4% в составах с деградированным глицерином по сравнению с 95,8% в других составах после стресс-теста. Таким образом, можно сделать вывод о необходимости не только количественной оценки, но и анализа возможных структурных изменений ВВ при хранении, изучении стабильности в реальных или ускоренных условиях.

Для усиления иммуногенности вакцинных препаратов традиционно используются адъюванты. На смену производным алюминия, доказавшим свою эффективность в составе вакцин (аттенуированные, инактивированные вирусные вакцины, конъюгированные полисахаридные вакцины и др.), приходят новые поколения адъювантов: AS04, содержащий адсорбированный MPL (3-O-дезацил-4'-монофосфорил липид A — детоксифицированный липополисахарид Salmonella minnesota), и RC-529, содержащий адсорбированный синтетический лиганд TLR4 (толл-подобный рецептор 4) [41][42].

Особый интерес представляют адъюванты на основе водно-масляных эмульсий, состоящие, в отличие от масляных адъювантов первого поколения, из метаболизируемых масел: MF59 (сквален, полисорбат 80, сорбитан триолеат) [43], АS01 (комбинация MPL и сапонина) [44], АS03 (сквален, α-токоферол, полисорбат 80) [45][46].

В Российской Федерации разрешены к применению иммуномодулятор-адъювант полиоксидоний (сополимер N-окси-1,4-этиленпиперазина и (N-карбокси)-1,4-этиленпиперазиния бромида) и адъювант совидон (сополимер 2-метил-5-винилпиридина и N-винилпирролидона), которые входят в состав отечественных гриппозных вакцин; зарегистрированы вакцина и мультивакцина для профилактики коронавирусной инфекции, содержащие адъювант на основе сквалена, и вакцина против вируса ветряной оспы, содержащая MPL13 [47][48].

Современные тенденции в разработке БЛП связаны с созданием новых систем доставки. Разработка инновационных генотерапевтических ДНК- и РНК-содержащих препаратов основана на применении аденовирусных векторов или аденовирусных капсидов [49–51]. Для доставки мРНК применяют катионную наноэмульсию на основе MF59 и АS03, в которой для инкапсуляции мРНК использован катионный липид — 1,2-диолеоил-3-триметиламмонийпропан (DOTAP) [52].

Приведенные подходы демонстрируют важность подбора ВВ как части сбалансированной системы, в которой изменение состава (замена компонентов, изменение концентрации) может нарушить баланс и привести к снижению эффективности и безопасности БЛП.

В настоящее время для количественной оценки ВВ наиболее информативными, высокоселективными и относительно доступными являются хроматографические методы анализа. Данные методы обладают существенными преимуществами перед традиционными методами количественного химического анализа, такими как спектрофотомерия, колориметрия, титриметрия и др., что обусловливает их широкое применение. Следует отметить, что для ряда ВВ отсутствуют фармакопейные методики количественного определения, что требует разработки производителями так называемых «методик фирм» (in-house methods).

Хроматографическое определение полисорбата 80 осуществляется главным образом путем анализа продукта гидролиза — олеиновой кислоты. Для этого применяют метод обращенно-фазовой высокоэффективной жидкостной хроматографии (ОФ-ВЭЖХ) [53–56] или газовой хроматографии (ГХ) [57] с использованием следующих типов детекторов: ультрафиолетового детектора, детектора заряженного аэрозоля, детектора по светорассеянию, масс-спектрометрического детектора. Содержание олеиновой кислоты в полисорбате 80 разных производителей существенно варьирует — от 40 до 98%. Это ограничивает применимость данного метода в качестве основного способа количественного определения полисорбата 80 в составе большинства лекарственных средств, поскольку требуется использование полисорбата 80 именно той марки и партии, которая применялась при производстве серии препарата. Существуют другие подходы, основанные на анализе нативного полисорбата 80 путем его отделения от белков методами ОФ-ВЭЖХ в градиентном режиме или эксклюзионной ВЭЖХ на различных типах сорбентов [58–63].

Спектрофотометрические методы определения полисорбата 80, основанные на формировании комплекса полисорбата с солями кобальта [64–67], имеют ограниченное применение вследствие сложной пробоподготовки, относительно низкой воспроизводимости и недостаточной информативности результатов, поскольку не позволяют выявлять продукты деградации.

Определение аминокислот в составе БЛП продолжает оставаться сложной задачей. Это связано с высокой трудоемкостью методик, требующих проведения многоступенчатой пробоподготовки, включающей этапы элиминации высокомолекулярных компонентов, химической модификации аминокислот, разделения смеси и последующей идентификации.

Анализ аминокислот проводится с помощью различных хроматографических методов: ионообменная ВЭЖХ [68], ОФ-ВЭЖХ [69–72], ГХ [73]. Эти методы включают стадию химической модификации аминокислот различными реагентами, такими, как о-фтальдиальдегид — для первичных аминокислот, фенилизотиоцианат — для вторичных аминокислот, 6-аминохинолин-N-гидроксисукцинимидил карбамат — для обоих типов аминокислот и для цистеина. Для регистрации результатов обычно применяют ультрафиолетовый или флуоресцентный детектор. В последние годы широко внедряются масс-спектрометрические (МС) методы детекции, обладающие более высокой чувствительностью, специфичностью и воспроизводимостью по сравнению с традиционными методами [74].

В работе H. Kaspar с соавт. [75] было проведено сравнение трех основных методов анализа аминокислот: ГХ-МС, ВЭЖХ-МС и метода с использованием аминокислотного анализатора. Оценивались следующие характеристики: стадия депротеинизации, объем пробы, время выполнения анализа, стоимость одного анализа и предел количественного определения. Хроматографические методы продемонстрировали преимущества по времени анализа и количеству израсходованного образца. К особенностям метода ГХ-МС относится меньшая стоимость анализа, высокая производительность и отсутствие необходимости предварительного осаждения белка.

Для определения фенола используют колориметрический метод, основанный на образовании соединений фенола с 4-аминоантипирином в присутствии феррицианида калия14, а также метод броматометрического титрования15. Определение 2-феноксиэтанола проводят c помощью газовой хроматографии16. Для определения бензилового спирта применяют ОФ-ВЭЖХ с детекцией в ближней ультрафиолетовой области [76][77].

Методика количественного определения натрия каприлата в препаратах человеческого альбумина методом ГХ с использованием гептановой кислоты в качестве внутреннего стандарта была разработана в 1980-х гг. [78]. Позднее был предложен упрощенный и быстрый метод определения содержания натрия каприлата с применением ОФ-ВЭЖХ и детектированием в УФ-области [79]. Для повышения чувствительности методики содержание натрия каприлата оценивали по его основному продукту — октановой кислоте после ее предварительной дериватизации омега-бромацетофеноном и 18-краун-6 с последующим анализом методом ОФ-ВЭЖХ на колонке Nova-Pak C18 [80].

Еще один подход к определению содержания натрия каприлата и каприловой кислоты предложен в работе M. Athavale с соавт. [81], где использовали спектрофотометрический метод с коммерческим набором реагентов для анализа свободных жирных кислот (non-esterified fatty acids, NEFA). Показано, что чувствительность метода составила для каприловой кислоты 7,21 мкг/мл, для натрия каприлата — 8,31 мкг/мл.

Наиболее распространенными методами количественного определения стабилизаторов углеводной природы являются титриметрический и спектрофотометрический. Эти методы применимы для восстанавливающих углеводов, таких как глюкоза, мальтоза и лактоза. В молекулах данных сахаридов присутствует гликозидная гидроксильная группа, вступающая в реакции с окислителями с образованием окрашенных комплексов. Разновидностью спектрофотометрического метода является ферментативный способ, который применим как к восстанавливающим, так и к невосстанавливающим сахаридам. Кроме того, для количественной оценки стабилизаторов углеводной природы производители БЛП применяют поляриметрический и рефрактометрический методы.

Особенности строения углеводов, такие как отсутствие хромофорных групп и наличие многочисленных гидроксильных групп, обусловливают выбор основных методов их хроматографического определения: ион-эксклюзионная ВЭЖХ с применением в качестве неподвижной фазы сульфированного полистирола и дивинилбензола в водородной форме или в форме ионов различных металлов; гидрофильная ВЭЖХ с использованием неподвижных фаз на основе полярных полимеров или химически модифицированного силикагеля. Сахариды характеризуются высокими значениями pKa и в щелочных условиях способны ионизироваться, что делает возможным их анализ методом ионообменной ВЭЖХ.

Применение новых ВВ требует разработки новых аналитических подходов для их идентификации и количественного определения. Так, описана методика ВЭЖХ с детектором заряженного аэрозоля (HPLC-CAD), предназначенная для идентификации и определения липидных компонентов в инкапсулированных мРНК-вакцинах против COVID-19 [82]. Разнообразие методических решений усложняет процедуру контроля качества БЛП в ходе лабораторной фармацевтической экспертизы и подтверждения качества. Эти сложности связаны с необходимостью широкого технического оснащения испытательной лаборатории и интеграции максимально возможного количества функциональных модулей оборудования.

С целью оптимизации процесса оценки качества БЛП по ряду наиболее востребованных ВВ авторами ранее были разработаны следующие унифицированные методики:

Данные методики апробированы на широком спектре БЛП и могут быть верифицированы производителями с целью использования на любых стадиях жизненного цикла БЛП.

Проведенный анализ позволил систематизировать данные о функциональной классификации ВВ, используемых в БЛП, определить вещества, наиболее часто применяемые в рецептурах БЛП, и установить их влияние на фармакологические свойства действующих веществ. Результаты исследования показали, что вариабельность состава ВВ в пределах одного функционального класса может существенно влиять на эффективность и профиль безопасности лекарственных средств, даже в случае одинакового действующего вещества.

В работе рассмотрены данные о потенциальном нежелательном действии ВВ, включая риск сахарозной нефропатии при применении внутривенных препаратов иммуноглобулинов, содержащих сахарозу; гипогликемию, изменение метаболизма аминокислот, снижение синтеза нуклеиновых кислот и угнетение функциональной активности тромбоцитов вследствие высокой концентрации натрия каприлата в препаратах альбумина. Важным аспектом оценки безопасности использования ВВ является изучение продуктов их деградации.

В исследовании проанализированы современные подходы к выбору ВВ. Рассмотрены инновационные подходы к поиску новых адъювантов, совмещающих функции индукторов иммунного ответа и систем доставки. Представлены данные об использовании математического моделирования при выборе состава композиции ВВ.

Особое внимание уделено современным аналитическим методам количественного определения ВВ. Освещены унифицированные аналитические методики, разработанные авторами с целью оптимизации процесса оценки качества БЛП по ряду наиболее востребованных ВВ, предназначенные для количественного определения полисорбата 80, аминокислот (метионин, глицин, лизин, пролин, гистидин, аргинин), консервантов (фенол, 2-феноксиэтанол, м-крезол), стабилизаторов углеводной природы (сорбит, маннит, трегалоза, глюкоза, лактоза, сахароза, мальтоза).

Выбор ВВ для БЛП представляет собой комплексную задачу и должен предусматривать контроль не только самих вспомогательных компонентов в соответствии с установленными нормами, но и продуктов их возможной деградации и/или образования новых соединений, а также учитывать возможные побочные эффекты. Перспективным направлением дальнейших исследований является разработка унифицированных методик для количественной оценки отдельных групп ВВ и их примесей, что позволит существенно повысить качество и безопасность БЛП на этапах их разработки, регистрационной экспертизы и ввода в гражданский оборот.

Вклад авторов. Все авторы подтверждают соответствие своего авторства критериям ICMJE. Наибольший вклад распределен следующим образом: А.С. Минеро — написание текста рукописи, оформление списка литературы; О.Б. Рунова — написание текста рукописи, формулировка выводов исследования; И.М. Щербаченко — систематизация и обобщение данных литературы; О.Б. Устинникова — идея исследования, написание текста рукописи, окончательное утверждение версии статьи для публикации.

Authors’ contributions. All the authors confirm that they meet the ICMJE criteria for authorship. The most significant contributions were as follows. A.S. Minero drafted the manuscript and prepared the list of references. O.B. Rounova drafted the manuscript and formulated the conclusions. I.M. Shcherbachenko generalised the materials and interpreted the results. O.B. Ustinnikova conceptualised the study, drafted the manuscript, and approved the final version for publication.

1. United States Pharmacopeia and National Formulary (USP-NF). USP and NF excipients, listed by functional category. USP; 2025. 2. www.accessdata.fda.gov/scripts/cder/iig/index.cfm 3. Евразийская экономическая комиссия. Классификатор вспомогательных веществ. https://portal.eaeunion.org/sites/odata/_layouts/15/portal.eec.registry.ui/directoryform.aspx?viewid=c930669b-d628-42e4-999a-06adf5c3609e&listid=0e3ead06-5475-466a-a340-6f69c01b5687&itemid=352# 4. 07/2025:2034 Substances for pharmaceutical use. European Pharmacopoeia. 11th ed.; 2008. 5. 07/2024:51500 Functionality-related characteristics of excipients (FRC). European Pharmacopoeia. 11th ed.; 2008. 6. Guideline on the chemistry of active substances (EMA/321776/2024). EMA; 2024. 7. Guideline on excipients in the dossier for application for marketing authorisation of a medicinal product. (EMEA/CHMP/QWP/396951/2006). EMA; 2008.Guidance for Industry. Nonclinical studies for the safety evaluation of pharmaceutical excipients. FDA; 2005. 8. United States Pharmacopeia and National Formulary (USP-NF). USP and NF excipients, listed by functional category. USP; 2025. 9. United States Pharmacopeia and National Formulary (USP-NF). USP and NF excipients, listed by functional category. USP; 2025. 10. Государственный реестр лекарственных средств. https://grls.rosminzdrav.ru/default.aspx 11. ОФС.1.7.1.0001.15 Аллергены. Государственная фармакопея Российской Федерации. XIV изд.; 2018.ОФС.1.7.1.0004.15 Вакцины и анатоксины. Государственная фармакопея Российской Федерации. XIV изд.; 2018.Points to consider on the reduction, elimination or substitution of thiomersal in vaccines (CPMP/BWP/ 2517/00). EMA; 2001.Thimerosal and Vaccines. FDA; 2018 12. https://iris.who.int/bitstream/handle/10665/364703/9789240054646-eng.pdf?sequence=1 13. Государственный реестр лекарственных средств. https://grls.rosminzdrav.ru/default.aspx 14. 01/2008:20515. Phenol in immunosera and vaccines. European Pharmacopeia. 7th ed.; 2018. 15. Phenol. United States Pharmacopeia. USP41–NF36; 2018. 16. Phenoxyethanol. United States Pharmacopeia. USP43–NF38: 2020.