Предыдущие пандемии гриппа были вызваны вирусами гриппа А, включая подтипы H1N1 (1918, 1977 и 2009 гг.), H2N2 (1957 г.) и H3N2 (1968 г.) [1][2]. Угроза новой пандемии сохраняется из-за высокой мутационной изменчивости генома вируса гриппа А [3]. Спонтанная генетическая реассортация между зоонозными и антропонозными вариантами вируса в резервуарном хозяине может привести к возникновению потенциально пандемического вируса гриппа с новыми свойствами, способного передаваться от животных к человеку. Новые вирусные варианты могут вызвать пандемию при условии приобретения ими способности быстро распространяться среди населения на фоне отсутствия предсуществующего иммунитета и вызывать клинически выраженные формы инфекции [1][4][5]. При возникновении пандемии гриппа разработка вакцины на основе нового штамма потребует нескольких месяцев, что затруднит доступ к вакцине на ранних этапах пандемии из-за ограниченных производственных мощностей и необходимости массовой вакцинации1.

Под координацией Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) функционирует система эпидемиологического надзора за гриппом, которая служит механизмом глобального предупреждения о возникновении вирусов гриппа с пандемическим потенциалом2. После оценки рисков отбираются вирусы-кандидаты, на основе которых в межпандемический период разрабатываются препандемические (зоонозные) вакцины. Рекомендации по вирусам-кандидатам ежегодно обновляются на сайте ВОЗ3. Этот подход важен для создания запаса вакцин и может сократить сроки обеспечения вакцинами в случае возникновения пандемии гриппа. Вместе с тем заранее разработанные вакцины на основе зоонозных вирусов с пандемическим потенциалом могут продемонстрировать низкую перекрестную защиту против нового пандемического вируса гриппа из-за наличия значительных антигенных различий [6]. Одновременно наблюдается увеличение количества вирусов гриппа, рекомендуемых ВОЗ в качестве кандидатов для вакцин. Число подтипов вируса гриппа для Северного полушария возросло с одного подтипа A(H5N1) для сезона 2010–2011 гг. до восьми подтипов: A(H5N1), A(H5) не-A(H5N1), A(H7), A(H7N9), A(H9N2), A(H3N2), A(H1), A(H3N8) — для сезона 2023–2024 гг4. Поддержание запасов препандемических вакцин требует значительных финансовых затрат, которые окажутся неэффективными в случае несоответствия антигенных характеристик пандемического штамма вируса с теми, которые использованы в кандидатной вакцине [7].

Перспективным направлением решения проблемы является разработка универсальных вакцин широкого спектра действия, которые защищают от различных вариантов вируса гриппа А вне зависимости от пандемического штамма. Согласно стратегии ВОЗ, предпочтительна разработка к 2027 г. универсальных вакцин против гриппа А, главной характеристикой которых является способность защищать от гриппа А на протяжении как минимум пяти лет5 [8]. Механизм действия таких вакцин основан на индукции гуморального иммунного ответа к консервативным эпитопам вируса гриппа и/или стимуляции специфического клеточного иммунного ответа. В настоящее время разрабатываются кандидаты в универсальные противогриппозные вакцины, которые находятся на разных стадиях исследований6.

В условиях пандемии COVID-19 хорошо зарекомендовали себя вакцины на основе аденовирусных векторов, обладающие благоприятным профилем безопасности и высокой эпидемиологической эффективностью [9]. Аденовирусные векторы также перспективны для создания противогриппозных вакцин, так как они могут экспрессировать различные антигены вируса гриппа, в том числе консервативные, индуцируя у иммунизированных людей гуморальные и Т-клеточные иммунные ответы [10]. Важными преимуществами этих векторов являются возможность введения через верхние дыхательные пути, тропность к тканям и органам дыхательной системы, а также возможность формирования мукозального иммунного ответа непосредственно во «входных воротах инфекции» [11][12]. Интраназальный путь введения удобен для пациентов, особенно в случае возникновения пандемии. Несколько вакцин, предназначенных для интраназального применения, находятся на различных стадиях клинических исследований (КИ) [13][14].

В ФГБУ «Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России (ФГБУ «НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России) разрабатывается вакцина векторная для профилактики гриппа А (ГамФлюВак). Основой вакцины являются рекомбинантные репликативно-дефектные аденовирусы человека 5 серотипа (Ad5). В один вектор встроены консенсусные гены белка нуклеопротеина NP и белка ионного канала М2 вируса гриппа А как наиболее близкие последовательности ко всем имеющимся для вируса гриппа А человека в базе Influenza Virus Resource7. Второй вектор содержит ген белка гибридного гемагглютинина вируса гриппа А, искусственно полученный из известных последовательностей гемагглютининов8 штаммов вируса гриппа А человека подтипов H1, H2 и H5 (НА125), содержащих наибольшее количество эпитопов для Т- и В-клеток. Ранее в доклинических исследованиях авторами было показана безопасность ГамФлюВак и способность обеспечивать 90–100% защиту от птичьих, свиных и человеческих вирусов гриппа А подтипов H7N2, H1N1, H5N2, H3N2, H2N3, H9N2, что свидетельствует о ее потенциале для создания вакцины широкого спектра действия против гриппа А [15][16].

Цель работы — изучение безопасности, реактогенности и иммуногенности векторной вакцины широкого спектра действия против гриппа А при однократном интраназальном введении у здоровых добровольцев.

КИ вакцины проводилось в рамках открытого исследования безопасности, реактогенности и иммуногенности лекарственного препарата «ГамФлюВак Вакцина векторная против гриппа А» у здоровых добровольцев в трех группах с эскалацией дозы по протоколу № 03-ГамФлюВак-2018, который был одобрен Минздравом России (разрешение на проведение КИ № 435 от 24.08.2018)9, Советом по этике при Минздраве России (выписка из протокола заседания Совета по этике № 175 от 21.08.2018) и независимым локальным этическим комитетом медицинской организации, в которой проводилось КИ (филиал № 7 ФГБУ «Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н. Бурденко» Минобороны России — Исследовательский центр). Номер КИ на сайте ClinicalTrials.gov10: NCT03651544.

Исследование проводилось с соблюдением требований Федерального закона № 61-ФЗ11, этических принципов Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации12, Правилами надлежащей клинической практики13, ГОСТ Р 52379-2005 «Надлежащая клиническая практика» и приказа Минздрава России № 200н14. От добровольцев было получено письменное информированное согласие на публикацию данных исследования.

Введение препарата и наблюдение за добровольцами проводилось в период с октября по декабрь 2018 г.

Исследование состояло из 3 периодов: скрининг (до 7 сут), период введения исследуемого препарата (госпитализация на 3 сут), период последующего наблюдения (28 сут с момента введения). По результатам скрининга проводился последовательный набор в три группы с различными дозами введения препарата. Общая численность добровольцев, получивших препарат, составила 36 человек.

В исследовании принимали участие мужчины и женщины в возрасте от 18 до 55 лет. Женщины с детородным потенциалом были предупреждены о возможном риске в случае беременности. Масса тела была в пределах возрастной нормы. Соответствие добровольцев условиям участия в исследовании подтверждали с помощью стандартных лабораторных тестов, данных анамнеза и физикального обследования. Добровольцы, включенные в исследование, соответствовали общепринятым критериям включения и невключения15, используемым для исследования вакцин, введение которых людям будет осуществляться впервые, а также критериям невключения, характерным для назальных вакцин: недавние частые носовые кровотечения (>5 в прошлом году); хронический ринит, наличие дефектов носовой перегородки, полипов носа или других значительных аномалий; хирургические операции или травмы носа в анамнезе в течение 6 мес. Также у добровольцев должна была отсутствовать вакцинация от гриппа в течение 6 мес. до начала исследования (в том числе в ходе участия в других КИ).

Лекарственный препарат «ГамФлюВак Вакцина векторная против гриппа А», капли назальные, 0,5 мл/доза производства филиала «Медгамал» ФГБУ «НИЦЭМ им. Н.Ф. Гамалеи» Минздрава России, выпускаемый в трех дозах, отличающихся по содержанию рекомбинантных аденовирусов: доза 1 — 2,5×10¹⁰ вирусных частиц (в.ч.); доза 2 — 1,0×10¹¹ в.ч.; доза 3 — 2,5×10¹¹ в.ч.

Добровольцам вакцину вводили однократно интраназально путем закапывания по 0,25 мл в каждое носовое отверстие стерильной медицинской пипеткой. Добровольцы, в зависимости от группы исследования, получали ГамФлюВак: в группе 1 — в дозе 1 (2,5×10¹⁰ в.ч.); в группе 2 — в дозе 2 (1,0×10¹¹ в.ч.); в группе 3 — в дозе 3 (2,5×10¹¹ в.ч.).

Оценка безопасности была основана на регистрации нежелательных явлений (НЯ) в ходе исследования.

Первичная конечная точка: оценка частоты, характера и степени тяжести НЯ при применении исследуемого препарата.

Вторичная конечная точка: изменения инструментальных (ЭКГ) и лабораторных показателей (клинический и биохимический анализ крови, общий анализ мочи), динамика жизненных показателей (артериальное давление, частота сердечных сокращений, температура тела).

В рамках оценки лабораторных показателей выполнялись общий клинический анализ крови, биохимический анализ крови, коагулограмма, определение C-реактивного белка, общий анализ мочи. На этапе скрининга, до введения вакцины, на 3, 7, 14, 28 сут после вакцинации проводили отбор крови и мочи. Для добровольцев-женщин проводили тест на беременность на этапе скрининга и в день вакцинации.

Иммунологическая безопасность препарата определялась на основе оценки показателей иммунного статуса. В рамках исследования анализировали иммунограммы добровольцев по данным о количестве и относительном содержании субпопуляций Т- и В-лимфоцитов (CD3, CD4, СD8, СD16, CD19), соотношении CD4/СD8, значении фагоцитарного показателя, содержании в сыворотке крови иммуноглобулинов основных классов (A, M, G, E) и циркулирующих иммунокомплексов.

Реактогенные свойства вакцины оценивались по показателям местных реакций (область места введения препарата) и общих реакций (системные реакции организма на введение препарата). Их учет осуществлял врач на основании осмотра и опроса добровольцев, проводимых в соответствии с графиком визитов и процедур исследования. При нахождении добровольцев в стационаре ежедневно (в течение 3 сут) и на амбулаторных визитах (до 28 сут) проводили обследование различных органов и систем, в частности органов зрения, ЛОР-органов, органов сердечно-сосудистой системы, дыхательной системы, желудочно-кишечного тракта, кожных покровов, опорно-двигательной системы, нервной системы, лимфоузлов; осмотр видимых слизистых, пальпацию живота. Кроме того, добровольцы осматривались врачом-отоларингологом.

НЯ оценивали по следующим параметрам: максимальная степень тяжести НЯ; исход НЯ; действия в отношении исследуемого препарата; связь НЯ с исследуемым препаратом; необходимая медикаментозная коррекция НЯ. Связанные с исследуемым препаратом НЯ классифицировали как нежелательные реакции (НР).

Для оценки степени тяжести НЯ исследователем были использованы таблицы, составленные на основе руководств Национальных институтов здравоохранения США (National Institutes of Health, NIH)16. Степень достоверности причинно-следственной связи определяли согласно Руководству по экспертизе лекарственных средств17. Частоту НЯ оценивали с учетом классификации, принятой ВОЗ18.

Уровень специфических IgG антител к вирусу гриппа А подтипа H5N2 в сыворотке крови добровольцев оценивали с помощью метода иммуноферментного анализа (ИФА) до первого введения вакцины (фоновые показатели) и на 28 сут исследования.

Уровень специфических IgG антител в образцах сыворотки крови определяли методом непрямого ИФА. Для определения использовали цельную сыворотку крови. В качестве сорбционного антигена использовали очищенный в градиенте сахарозы вирус гриппа штамма A/Mallard Duck/Pensylvania/10218/84(H5N2), адаптированный к мышам [17], в концентрации 5 мкг/мл. Блокирование неспецифического связывания осуществляли 5% раствором овальбумина. Образцы сывороток крови титровали методом двукратных разведений начиная с 1:400 и вносили в лунки планшета. Инкубацию проводили в течение 1 ч при 37 °С. Связавшийся комплекс антиген-антитело выявляли с использованием конъюгата антител с пероксидазой (Goat-anti human IgG-HRP, кат. № А0170, Sigma) в разведении 1:10000. Инкубацию проводили, как описано выше. Для проявления реакции использовали TMB-индикаторную смесь (кат. № T0404, Sigma-Aldrich). Время инкубации составляло 15 мин при комнатной температуре в темноте. Оптическую плотность окрашенного продукта измеряли с использованием оборудования iEMS Reader MF (LabSystems, Финляндия) при длине волны 450 нм. Титр антител определяли как величину, обратную разведению сыворотки.

Методика определения уровня специфических IgG антител в сыворотке крови методом непрямого ИФА была валидирована по показателям: чувствительность, воспроизводимость и специфичность.

Для проведения статистического анализа данных по безопасности использовали программы Microsoft Excel 2016 и STATISTICA 12.0 (StatSoft). Для сравнения групп по возрасту использовали однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA). При сравнении частоты НЯ/НР в различных группах применяли критерий χ² для линейного тренда с целью оценки влияния величины дозы на количество возникающих НЯ/НР у субъектов исследования. Для представления данных использовали значения среднего арифметического (М) и стандартного отклонения (m).

Статистическую обработку данных по иммуногенности и графическое оформление результатов проводили с применением программы GraphPad Prism 8.0 (GraphPad Software, США). Достоверность результатов оценивали с помощью критерия знаковых рангов Уилкоксона для зависимых групп и критерия Манна–Уитни для независимых групп. Значение p<0,05 считалось статистически значимым.

В рамках КИ векторной вакцины ГамФлюВак был проведен скрининг 60 человек для установления соответствия критериям включения/невключения. В исследование был включен 41 доброволец, из которых 36 получили исследуемый препарат. Пять человек являлись дублерами, однако их участие в исследовании не потребовалось. Полная анализируемая совокупность (full analysis set, FAS), популяции безопасности и иммуногенности включали 36 добровольцев. С учетом того что препарат впервые исследовался с участием людей, первоначально были госпитализированы 5 добровольцев группы 1, которые получили исследуемый препарат (0,5 мл) в дозе 2,5×10¹⁰ в.ч. При подтверждении безопасности препарата по результатам наблюдения на 7 сут после вакцинации, исследование было продолжено с участием еще 7 добровольцев в данной группе. Далее по аналогичной схеме (каждый раз после промежуточной оценки безопасности на 7 сут) в исследование были включены добровольцы группы 2, получавшие препарат (0,5 мл) в дозе 1,0×10¹¹ в.ч., и группы 3 — 2,5×10¹¹ в.ч. (рис. 1). Решение о возможности эскалации дозы после промежуточного анализа данных по безопасности принималось этическим комитетом Исследовательского центра.

Возраст участников исследования составлял от 18 до 55 лет. Статистически значимых возрастных отличий в сравниваемых между собой группах установлено не было (p=0,25). Добровольцы, включенные в исследование во все группы, были в целом сопоставимы по весу и росту. Средний возраст, демографические и антропометрические показатели добровольцев, принимавших участие в исследовании, представлены в таблице S1 (опубликована на сайте журнала19).

Большинство добровольцев были нормостенического телосложения: в 1 группе — 11 человек (91,7%), в 2 и 3 группах — по 10 человек (83,3%). Астеническим телосложением обладали 1 участник из группы 1 (8,3%), по 2 участника из групп 2 и 3 (16,7%).

Согласно данным проведенного объективного обследования, общего клинического и биохимического анализов крови, анализа мочи, коагулограммы показано, что между группами добровольцев, включенных в исследование, на момент скрининга отсутствовали значимые различия, что подтверждает сопоставимость групп участников исследования.

В ходе динамического наблюдения за добровольцами не было выявлено влияния вакцины на жизненно важные органы и системы. В течение 28 сут после введения препарата случаев развития серьезных НЯ и непредвиденных НЯ не зарегистрировано. Также не было случаев досрочного прекращения участия в исследовании в связи с развитием НЯ. Клинических проявлений аллергических реакций на введение препарата — местных (например, крапивница, сыпь) и общих (анафилактические реакции) — не зафиксировано.

Во всех трех группах были зарегистрированы НЯ различных категорий в соответствии с классами систем органов (system organ class, SOC) согласно классификации MedDRA (Медицинский словарь терминов для регуляторной деятельности, Medical Dictionary for Regulatory Activities20): 13 НЯ21, связанных с соматическим статусом; 25 НЯ — местных реакций, связанных с проявлениями различных симптомов в области дыхательных путей; 461 НЯ, связанное с отклонениями лабораторных показателей22.

Зафиксированные в ходе исследования НЯ имели в большинстве случаев легкую степень тяжести и обычно развивались на 1–7 сут после вакцинации. Все отмеченные НЯ разрешались в течение 1–2 последующих дней, как правило, без применения симптоматической терапии.

При оценке НЯ по степени тяжести в группе 1 были зарегистрированы: 1 эпизод лейкоцитоза, 9 случаев изменения данных иммунограмм (5 случаев повышения СD16, по одному случаю снижения СD16, 19 и 4, один случай повышения иммуноглобулина Е — до 1629 МE/мл), которые были оценены как НЯ средней степени тяжести. Остальные общие и местные НЯ, а также изменения лабораторных показателей в группе 1 расценены как НЯ легкой степени тяжести. В группе 2 в 3 случаях зарегистрированы общие и местные НЯ средней степени тяжести (повышение СD16, повышение иммуноглобулина Е (до 614 МЕ/мл), головная боль), в остальных случаях — НЯ легкой степени тяжести. В группе 3 все НЯ определялись как легкой степени тяжести.

Причинно-следственная связь НЯ с изучаемым препаратом устанавливалась исследователем и была оценена как «определенная» или «возможная/вероятная» для проявлений местных НЯ (отечность, гиперемия, жжение), а также для для таких симптомов, как повышение температуры тела, и для различных симптомов интоксикации (головная боль, озноб, недомогание, боль в мышцах и суставах). По данным лабораторных исследований — общего клинического анализа (лимфоцитоз, моноцитоз, колебание уровня нейтрофилов и лейкоцитов, повышение скорости оседания эритроцитов) и биохимического анализа (повышение уровня аланин- и аспартатаминотрансфераз, С-реактивного белка) — связь оценивалась как «возможная/вероятная». Причинно-следственная связь в случае аналогичных проявлений на поздних сроках амбулаторного наблюдения часто классифицировалась как «возможно, нет» или «вероятно, нет», что обусловлено существенным влиянием факторов, не связанных с препаратом, а характерных для обычного образа жизни добровольца и каких-либо состояний в амбулаторном периоде. Также можно отметить, что при оценке иммунограммы изменения носили разнонаправленный характер: отмечалось как повышение, так и понижение показателей в пределах групп.

НР, зарегистрированные в период проведения КИ, были распределены согласно классификации MedDRA (табл. 1). При сравнении групп 1, 2 и 3 различия по частоте возникновения НР в большинстве категорий оказались статистически незначимыми (р>0,05): нарушения со стороны дыхательной системы, органов грудной клетки и средостения (p=0,6812), нарушения со стороны крови и лимфатической системы (p=0,8132), нарушения со стороны почек и мочевыводящих путей (p=0,0747). Исключение составила одна категория (общие расстройства и нарушения в месте введения), в которой различия были статистически значимы (p=0,0285).

Таким образом, выявленные в ходе исследования НЯ, которые были расценены как связанные с введением лекарственного препарата, характерны для большинства вакцин. Случаев развития серьезных НЯ и НЯ тяжелой степени не было зарегистрировано, что свидетельствует об отсутствии у исследуемого препарата негативного влияния на жизненно важные органы и системы, а также существенного влияния на лабораторные показатели.

При проведении I фазы КИ иммуногенность вакцины в полной мере не оценивалась из-за небольшой выборки добровольцев в группах и отсутствия группы плацебо, в связи с чем была проведена предварительная оценка иммуногенности для уточнения доз II фазы КИ. Популяция эффективности (иммуногенности) совпадала с популяцией безопасности.

До вакцинации (в день введения вакцины, 0 сут) и после вакцинации (через 28 сут) проводили взятие венозной крови у добровольцев для получения образцов сыворотки и определение титра IgG антител к вирусу гриппа А (H5N2) с использованием метода ИФА (рис. 2).

Введение вакцины добровольцам группы 1 с наименьшей дозой (2,5×10¹⁰ в.ч.) введение не приводило к увеличению уровня специфических IgG антител в сыворотке крови на 28 сут по сравнению с фоновыми значениями до вакцинации (рис. S1 А, опубликован на сайте журнала24). Средние геометрические значения титров (СГТ) специфических IgG антител на 0 и 28 сут составляли 1131. Повышения индивидуальных значений титров IgG антител в 2 и более раза в сыворотке крови иммунизированных лиц обнаружено не было.

Введение векторной вакцины против гриппа А добровольцам группы 2 в средней дозе (1,0×10¹¹ в.ч.) приводило к достоверному повышению уровней специфических IgG антител в сыворотке крови (рис. S1 B24). Значение СГТ специфических антител до введения вакцины (0 сут) составляло 1425,44, а через 28 сут после вакцинации наблюдалось повышение СГТ до 2397,3 (р=0,0039). При этом было отмечено повышение индивидуальных значений титров IgG антител в 2 и более раза у 9 из 12 иммунизированных лиц.

У добровольцев группы 3, иммунизированных векторной вакциной в наибольшей дозе (2,5×10¹¹ в.ч.), при анализе образцов сыворотки крови выявлено формирование иммунного ответа высокого уровня (рис. S1 С24). Значение СГТ антител к вирусу гриппа А до иммунизации составляло 5382, а через 28 сут после вакцинации наблюдалось его существенное повышение до 15222 (р=0,0005). При этом повышение индивидуальных значений титров IgG антител в 2 и более раза регистрировалось у 12 из 12, а в 4 и более раза — у 5 из 12 добровольцев.

Сравнительный анализ полученных результатов в трех группах иммунизированных добровольцев приведен в таблице 2.

Оценка иммуногенности векторной вакцины против гриппа А у добровольцев показала наличие дозозависимого эффекта (табл. 2). Максимальная кратность увеличения СГТ специфических IgG антител через 28 сут после вакцинации в 2,8 раза отмечена у добровольцев группы 3, иммунизированных наибольшей дозой вакцины (2,5×10¹¹ в.ч.). У всех лиц этой группы через 28 сут после иммунизации наблюдалось увеличение титра поствакцинальных сывороточных антител в 2 и более раза, таким образом, частота сероконверсии достигала 100%. Введение вакцины добровольцам группы 2 в средней дозе (1,0×10¹¹ в.ч.) также приводило к индукции гуморального иммунного ответа с достоверным увеличением СГТ специфических IgG антител (2-кратный прирост титров), однако частота сероконверсии была меньше, чем в группе 3, и составила 75%. При введении добровольцам группы 1 наименьшей дозы вакцины (2,5×10¹⁰ в.ч.) индукция специфического иммунного ответа не определялась.

Следует отметить, что 4-кратный и более прирост титров антител наблюдался только в группе 3 с уровнем сероконверсии 41,7%. Таким образом, полученные результаты предварительной оценки иммуногенности вакцины ГамФлюВак у здоровых добровольцев трех групп с возрастающими дозами препарата показали, что наиболее эффективно гуморальный иммунный ответ индуцирует доза вакцины с содержанием 2,5×10¹¹ рекомбинантных аденовирусных частиц.

В ходе КИ I фазы по оценке безопасности и иммуногенности векторной вакцины ГамФлюВак при интраназальном однократном введении здоровым добровольцам была изучена возможность применения аденовирусных векторов 5 серотипа, несущих гены консервативных белков вируса гриппа А — M2, NP, а также ген гибридного гемагглютинина HA125, в качестве вакцины против гриппа.

При выборе трех доз вакцины (2,5×10¹⁰, 1,0×10¹¹, 2,5×10¹¹ в.ч.) руководствовались литературными данными и результатами собственных исследований специфической активности и токсичности на животных [18–20]. Наименьшая доза (2,5×10¹⁰ в.ч.) была определена путем применения коэффициента безопасности 10 к дозе, установленной в исследованиях на животных. Наибольшая доза в исследовании составила 2,5×10¹¹ в.ч. Применение более высоких доз не проводилось ввиду отсутствия опубликованных данных об их безопасности.

При проведении КИ новых вакцин одной из главных характеристик является безопасность25. Вакцины на основе аденовирусных векторов продемонстрировали свою безопасность в ряде КИ, в том числе при интраназальном введении. Так, данные, полученные в настоящем исследовании относительно характера и степени выраженности НЯ, отсутствия существенного влияния на жизненно важные системы и органы, а также значительного отрицательного воздействия на качество жизни добровольцев, согласуются с результатами, полученными в ходе исследования противогриппозной интраназальной вакцины (NasoVAX) при участии 80 добровольцев [21]. Данная вакцина создана на основе аденовируса человека 5 серотипа, экспрессирующего полноразмерный ген гемагглютинина вируса гриппа A/California/04/2009(H1N1). Применение вакцины в дозах 1×10⁹, 1×10¹⁰ и 1×10¹¹ в.ч. показало безопасность и хорошую переносимость. Отмечено, что среди НЯ наиболее частыми были местные реакции в виде заложенности носа, чихания, раздражения носа, боли в горле и системные реакции в виде головной боли и усталости. Все НЯ характеризовались легкой или умеренной степенью тяжести, за исключением случаев головной боли и усталости у одного участника в группе с дозой 1×10⁹ в.ч. и одного — с дозой 1×10¹¹ в.ч. Длительность НЯ варьировала от 1 до 14 сут [21]. Сходные результаты были получены в ходе исследования безопасности интраназального введения вакцины Салнавак (доза 10¹¹ в.ч.), содержащей рекомбинантные векторы на основе аденовирусов человека 26 и 5 серотипов, экспрессирующих ген S-белка вируса SARS-CoV-2 [22]. Таким образом, вакцины на основе аденовирусных векторов при интраназальном введении чаще всего вызывают НР со стороны дыхательной системы, органов грудной клетки и средостения, а также общие нарушения и реакции в месте введения.

При введении вакцины ГамФлюВак наиболее частыми НР среди общих нарушений была головная боль, а со стороны дыхательной системы, органов грудной клетки и средостения — различные назальные симптомы и реакции со стороны слизистой оболочки носа (выделение слизи из носа, отечность носовых ходов, першение в горле, гиперемия зева и носовых ходов, заложенность носа и др.). Эти НР были ожидаемыми и типичными для вирусных вакцин при интраназальном введении.

Существующие в настоящее время стандартные методы оценки иммуногенности противогриппозных вакцин (реакция торможения гемагглютинации, реакция микронейтрализации) не всегда являются релевантными в отношении вакцин, содержащих консервативные антигены вируса гриппа. В связи с этим проводятся исследования по поиску новых иммунологических маркеров, не относящихся к гемагглютинирующим и нейтрализующим антителам, в том числе для определения с помощью метода ИФА, с целью установления коррелятов защиты, способных прогнозировать эффективность универсальных гриппозных вакцин [23, 24].

В проведенном исследовании для определения уровня IgG антител в образцах сыворотки крови методом ИФА использовали инактивированный вирус гриппа A/Mallard Duck/Pensylvania/10218/84 в качестве антигена. Применение цельновирионного антигена в ИФА для обнаружения специфических антител является классическим подходом, поскольку вирус содержит все белки в нативной конформации, включая гемагглютинин, нуклеопротеин и белок ионного канала М2 вируса гриппа. Это позволяет оценить гуморальный иммунный ответ на все антигены, представленные в аденовирусных векторах, входящих в состав вакцины.

Важно отметить, что в нашем исследовании во всех исходных образцах сыворотки крови, отобранных до вакцинации, были обнаружены IgG антитела к вирусу гриппа A (H5N2) в титрах 1:400, что свидетельствует о 100% серопозитивности участников на начальном этапе исследования. Выявление антител к вирусу птичьего гриппа A (H5N2), несмотря на отсутствие его циркуляции среди людей, вероятно, обусловлено наличием иммунного ответа на консервативные белки вируса гриппа (M1, M2, NP и др.). Кроме того, возможно наличие перекрестных реакций с консервативными эпитопами гемагглютинина вируса гриппа, что ранее было описано в другой работе [25].

Так, при проведении КИ противогриппозной вакцины на основе репликативно-компетентного аденовируса типа 4, экспрессирующего гемагглютинин вируса гриппа A/Vietnam/1194/04 (H5N1) (Ad4-H5-Vtn), были выявлены высокие исходные уровни специфических мукозальных IgG и IgA антител к гемагглютинину вируса гриппа А (H5). По мнению авторов, обнаружение антител в образцах, полученных до вакцинации, связано с перекрестной реактивностью к стволовой области гемагглютинина антител, индуцированных предшествующим контактом с другими штаммами вируса гриппа [25].

В работах российских авторов также рассмотрены механизмы индукции перекрестно-реактивных IgA антител к вирусам гриппа птиц типа A (H5N1) и (H5N2), обусловленные циркуляцией других подтипов вируса гриппа, в частности A (H1N1)26. Следует отметить, что в нашем исследовании исходные значения СГТ IgG антител к вирусу гриппа A (H5N2) во всех группах различались и составляли 1131 (группа 1), 1425,44 (группа 2), 5382 (группа 3), при этом статистически достоверное различие значений было только между группами 2 и 3 (р<0,0001).

Важно учитывать, что в критерии отбора добровольцев входило отсутствие вакцинации против гриппа за последние 6 мес., однако информация о предыдущих вакцинациях не была известна. Кроме того, включенные в исследование лица не болели острыми респираторными заболеваниями за 7 сут до вакцинации и не имели симптомов респираторных заболеваний за последние 3 сут. КИ было проведено в середине эпидемического сезона гриппа 2018–2019 гг., что могло повлиять на выявление повышенных уровней специфических IgG антител вследствие увеличения циркуляции сезонных вирусов гриппа в ходе эпидемического подъема, а также растянутого во времени последовательного набора добровольцев в группы. Вероятно, вклад в этот процесс могли вносить бессимптомные формы инфекции [26]. Возможное влияние данных факторов (ограничения исследования) на результаты оценки иммуногенности вакцины следует принимать во внимание при планировании дальнейших исследований и включать контрольную группу (плацебо) для сравнительного анализа динамики титра специфических антител.

Оценка результатов изучения иммуногенности показала, что однократное интраназальное введение вакцины ГамФлюВак с содержанием 2,5×10¹⁰ в.ч. (группа 1) не приводило к увеличению значения СГТ IgG антител к вирусу гриппа А (H5N2). Введение дозы вакцины 1,0×10¹¹ в.ч. (группа 2) вызывало индукцию гуморального иммунного ответа с повышением значения СГТ специфических IgG антител (в 1,7 раза) и частотой сероконверсии 75% (с двукратным приростом). Наибольший иммунный ответ был достигнут после введения дозы вакцины 2,5×10¹¹ в.ч. (группа 3): увеличение значений СГТ специфических IgG антител составило 2,8 раза по сравнению с исходным значением; частота сероконверсии достигла 100% (с двукратным приростом) и 41,7% (с четырехкратным приростом).

Стоит отметить, что прямое сравнение иммуногенности вакцины ГамФлюВак с аналогичными вакцинами не представлялось возможным из-за отсутствия кандидатных векторных вакцин, основанных на консервативных антигенах вируса гриппа, прошедших стадию клинических исследований. Косвенное сравнение возможно лишь с интраназальной противогриппозной вакциной NasoVAX, которая отличается тем, что в качестве трансгена аденовирусные векторы несут гемагглютинин вируса гриппа, а не консервативные антигены. Анализ иммуногенности NasoVAX показал, что кратность прироста СГТ гемагглютинирующих антител на 29 сут после введения дозы 1,0×10¹¹ в.ч. составила 4,3, а частота сероконверсии достигла 33,3%. Доля лиц с приростом вируснейтрализующих антител в 4 и более раза составила 53,3% [21]. В нашем исследовании при сравнении с аналогичным уровнем дозы 1,0×10¹¹ в.ч. (группа 2) кратность увеличения СГТ специфических связывающих IgG антител составила 1,7, при этом добровольцы с четырехкратным приростом индивидуальных титров IgG антител отсутствовали. Это свидетельствует о меньшей иммуногенности консервативных антигенов, которые были использованы при разработке вакцины ГамФлюВак, по сравнению с иммунодоминантным антигеном — гемагглютинином вируса гриппа. Важно учитывать, что вакцина NasoVAX стимулировала продукцию антигенспецифических IgA на слизистой оболочке носоглотки — прирост примерно в 2 раза по сравнению с исходным значением СГТ. Данный показатель в рамках нашего исследования не оценивался.

В ходе дальнейших КИ планируется изучить способность вакцины ГамФлюВак индуцировать продукцию антигенспецифических IgA антител на слизистой оболочке. Дополнительно предполагается изучение клеточного иммунного ответа и реакции иммунной системы на аденовирусный вектор, включая оценку его влияния на иммуногенность при интраназальной иммунизации. Это позволит провести более полную характеристику иммуногенных свойств вакцины.

Дополнительная информация. На сайте журнала «БИОпрепараты. Профилактика, диагностика, лечение» размещены таблица S1 и рисунок S1.

https://doi.org/10.30895/2221-996X-2025-25-1-7-21-table-s1

https://doi.org/10.30895/2221-996X-2025-25-1-7-21-fig-s1

Вклад авторов. Все авторы подтверждают соответствие своего авторства критериям ICMJE. Наибольший вклад распределен следующим образом: М.М. Шмаров — разработка концепции, планирование и дизайн исследования, критический пересмотр и редактирование текста рукописи; С.В. Алексеева — анализ и интерпретация результатов исследования иммуногенности, написание текста рукописи; Н.А. Довженко — анализ результатов оценки безопасности, написание текста рукописи; А.С. Банделюк — подготовка антигена для оценки иммуногенности вакцины; И.Б. Есмагамбетов — разработка дизайна векторных конструкций, входящих в состав вакцины; Д.Н. Щербинин — разработка концепции, критический пересмотр и редактирование текста рукописи; Л.В. Верховская — определение титров антител в образцах сыворотки крови добровольцев методом ИФА; C.B. Волчихина — анализ влияния препарата на лабораторные показатели; Я.В. Симакова — систематизация результатов оценки безопасности; В.Ф. Бабира — анализ влияния препарата на жизненно важные системы и органы; Д.Ю. Логунов — анализ и интерпретация результатов исследования; А.Л. Гинцбург — разработка дизайна исследования, утверждение окончательного варианта статьи для публикации.

Соответствие принципам этики. Протокол исследования одобрен Минздравом России (разрешение на проведение клинического исследования № 435 от 24.08.2018), Советом по этике Минздрава России (выписка из протокола заседания Совета по этике № 175 от 21.08.2018) и независимым локальным этическим комитетом филиала № 7 ФГБУ «ГВКГ им. Н.Н. Бурденко». Исследование проводилось в соответствии с Правилами надлежащей клинической практики, требованиями Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации. Спонсор гарантирует, что публикация соответствует протоколу и другим документам исследования.

Согласие пациентов на публикацию. Получено информированное добровольное согласие пациентов на обработку персональных данных и их использование с научной и образовательной целью, в том числе на публикацию персональной медицинской информации в обезличенной форме.

Additional information. Table S1 and Figure S1 is published on the website of Biological Products. Prevention, Diagnosis, Treatment.

https://doi.org/10.30895/2221-996X-2025-25-1-7-21-table-s1

https://doi.org/10.30895/2221-996X-2025-25-1-7-21-fig-s1

Authors’ contributions. All the authors confirm that they meet the ICMJE criteria for authorship. The most significant contributions were as follows. M.M. Shmarov developed the concept, planned and designed the clinical trial, critically revised and edited the manuscript. S.V. Alekseeva analysed and interpreted the results of the immunogenicity study and drafted the manuscript. N.A. Dovzhenko analysed the results of safety assessment and drafted the manuscript. A.S. Bandelyuk prepared antigen samples for vaccine immunogenicity evaluation. I.B. Esmagambetov designed the vaccine vector constructs. D.N. Shcherbinin developed the concept, critically revised and edited the manuscript. L.V. Verkhovskaya performed enzyme-linked immunosorbent assays to determine antibody titres in serum samples of volunteers. S.V. Volchihina analysed the effect of the medicinal product on laboratory findings. Ya.V. Simakova systematised the results of safety assessment. V.F. Babira analysed the effect of the medicinal product on vital body systems and organs. D.Y. Logunov analysed and interpreted the results of the clinical trial. A.L. Gintsburg designed the clinical trial and approved the final version of the manuscript for publication.

Ethics approval. This clinical trial was approved by the Russian Ministry of Health (clinical trial authorisation No. 435 dated August 24, 2018), the Ethics Council of the Ministry of Health (extract from the minutes No. 175 dated August 21, 2018), and the Independent Local Ethic Committee of Branch No. 7 of the Main Military Clinical Hospital named after N.N. Burdenko. The clinical trial was conducted in accordance with the requirements of Good Clinical Practice and the Declaration of Helsinki of the World Medical Organisation. The Sponsor guarantees that the publication corresponds to the protocol and other study documents.

Informed consent. The patients gave informed consent for the processing of their protected personal and health information, as well as for its use and anonymised publication for scientific and educational purposes.

1. https://www.who.int/publications/i/item/WHO-CDS-EPR-GIP-2006-12. Доклад Рабочей группы открытого состава государств-членов по обеспечению готовности к пандемическому гриппу: обмен вирусами гриппа и доступ к вакцинам и другим преимуществам. Обеспечение готовности к пандемическому гриппу: обмен вирусами гриппа и доступ к вакцинам и другим преимуществам. ВОЗ; 2011. https://iris.who.int/bitstream/handle/10665/5108/A64_8-ru.pdf?sequence=1&isAllowed=y3. https://www.who.int/teams/global-influenza-programme/vaccines/who-recommendations/zoonotic-influenza-viruses-and-candidate-vaccine-viruses4. Там же.5. WHO preferred product characteristics for next generation influenza vaccines. WHO; 2017. https://www.who.int/publications/i/item/9789241512466Global influenza strategy 2019–2030. Prevent. Control. Prepare. WHO; 2019. https://www.who.int/publications/i/item/97892415153206. https://ivr.cidrap.umn.edu/universal-influenza-vaccine-technology-landscape7. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/genomes/FLU/Database/nph-select.cgi?go=database8. Там же.9. Государственный реестр лекарственных средств. Реестр разрешенных клинических исследований. РКИ № 435 (24.08.2018). https://grls.rosminzdrav.ru/CIPermissionMini.aspx?CIStatementGUID=7a60ea73-0051-48fa-a218-9d469cd252e7&CIPermGUID=df9bd9e4-096a-4247-a3f2-acbadf56287410. https://www.clinicaltrials.gov/11. Федеральный закон Российской Федерации от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств».12. WMA Declaration of Helsinki — ethical principles for medical research involving human subjects. https://www.wma.net/policies-post/wma-declaration-of-helsinki/13. Integrated addendum to ICH E6(R1): Guideline for good clinical practice E6(R2). https://database.ich.org/sites/default/files/E6_R2_Addendum.pdf14. Приказ Минздрава России от 01.04.2016 № 200н «Об утверждении правил надлежащей клинической практики».15. Руководство по проведению клинических исследований лекарственных средств. Часть первая. М.: Гриф и К; 2012.16. Common terminology criteria for adverse events (CTCAE), version 5.0, November 27, 2017. U.S. Department of Health and Human Services. National Institutes of Health. National Cancer Institute.Toxicity grading scale for healthy adult and adolescent volunteers enrolled in preventive vaccine clinical trials. Guidance for industry. U.S. Department of Health and Human Services. Food and Drug Administration. Center for Biologics Evaluation and Research. September 2007.17. Руководство по экспертизе лекарственных средств. Т. III. М.: Полиграф-плюс; 2014.18. Guidelines for preparing core clinical safety information on drugs. Report of CIOMS Working Group III. Chapter 5. Good safety information practices. Geneva: WHO; 1995.19. https://doi.org/10.30895/2221-996X-2025-25-1-7-21-table-s120. https://www.meddra.org/21. Одно и то же нежелательное явление, отмечавшееся несколько раз у одного и того же добровольца, считалось как одно нежелательное явление.22. Не все случаи повышения/понижения лабораторных показателей оценивались исследователями как нежелательные явления.23. https://www.meddra.org/24. https://doi.org/10.30895/2221-996X-2025-25-1-7-21-fig-s125. Руководство по проведению клинических исследований лекарственных средств (Иммунобиологические лекарственные препараты). Ч. 2. М.: Гриф и К; 2012.26. Лосев ИВ. Особенности развития адаптивного иммунного ответа к вирусам гриппа А (H5N1), A (H5N2) и A (H2N2): дис. … канд. биол. наук. СПб; 2017.